Когда победят вич прогнозы. Когда мы окончательно победим ВИЧ? Исследования института Скриппса




Есть немало лекарств, которые применяются для борьбы с ВИЧ. Но такого, чтобы позволяло излечиться от вируса иммунодефицита человека, пока, увы, не изобретено.

Чем сегодня лечат ВИЧ? Какие результаты дает лечение? Об этом мы побеседовали с Наталией Сизовой, кандидатом медицинских наук, заведующей поликлиническим инфекционным отделением городского Центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями.

– Наталия Владимировна, многие годы ученые ищут препарат, который полностью излечит от ВИЧ, от СПИДа. Почему до сих пор не удалось придумать такое лекарство?

– Это связано с тем, что вирус встраивается в геном человеческой клетки, и выбить эту информацию о нем, записанную в геноме клетки, чрезвычайно сложно. Поэтому до сих пор такого радикального средства, которое бы полностью убрало вирус, к сожалению, нет.

Безусловно, поиск идет. Появляются новые идеи. Наверное, вы слышали про «берлинского пациента»? Есть люди, которые не заражаются ВИЧ. У них отсутствуют рецепторы CCR5, и вирусу некуда прикрепляться. «Берлинский пациент» лечился от ВИЧ, но заболел лейкемией. Потребовалась пересадка костного мозга, и ему подобрали такого донора, у которого не было рецепторов CCR5. Затем, после пересадки костного мозга, ВИЧ у «берлинского пациента» перестал определяться… Мысль ученых пошла в том направлении, что, может быть, можно искусственно создать мутацию CCR5 рецептора… Много разных идей существует. И я думаю, что человечество в конце концов решит эту проблему, найдет лекарство, которое победит ВИЧ. Вопрос времени…

– Чудо-вакцины нет, но, тем не менее, ВИЧ-положительные люди могут вести нормальный образ жизни. Благодаря каким лекарствам, какому лечению?

– Поворотный год в лечение ВИЧ - 1996-й. Именно тогда появились антиретровирусные препараты, так называемые ингибиторы протеазы. И началось применение высокоактивной антиретровирусной терапии (ВААРТ). Если раньше говорили, что ВИЧ - это заболевание, которое обязательно приведет к смерти, то сегодня это - хроническая управляемая инфекция. То есть имея в руках антиретровирусные препараты, мы можем сделать так, что вирус перестает размножаться в организме (он как бы «засыпает»). Благодаря этому у человека восстанавливается иммунитет (потому что вирус не поражает новые клетки иммунной системы, которые ежедневно вырабатываются в организме). И если до появления антиретровирусной терапии средняя продолжительность жизни ВИЧ-положительного составляла где-то 11 лет с момента инфицирования, то сейчас пациент с ВИЧ может прожить столько, сколько в среднем живет обычный человек.

У нас в Санкт-Петербурге есть пациенты, диагноз которым поставили в 1987 году. Столько лет эти люди прожили с ВИЧ-инфекцией, и надо учесть, что в самом начале не было антриретровирусных препаратов. А когда они появились, то были более тяжелые, более токсичные, чем сегодня… Тем не менее, люди живут. На моей памяти много пациентов, которые вырастили своих детей, стали бабушками, дедушками.

– Чтобы так долго жить, какие правила надо соблюдать?

– Есть люди, которым поставили диагноз, к примеру, в 2000 году, а они после этого не наблюдались у врачей. И сегодня они обращаются к нам уже в очень тяжелом состоянии, некоторым мы даже не успеваем помочь. Чудес не бывает. Самое главное для человека, которому поставлен диагноз ВИЧ - обязательно наблюдаться и своевременно лечиться, принимать антиретровирусную терапию. Сейчас большинство медиков склоняются к тому, что терапию надо начинать как можно раньше. Потому что мы знаем и на собственном опыте, и по зарубежной научной информации, что чем дольше человек ходит с иммунодефицитом (хотя он себя, может, неплохо чувствует), тем быстрее у него развивается ВИЧ-инфекция, и не исключено, что у него впоследствии появятся другие болячки, например, онкология…

– «Как можно раньше» - это когда?

– Очень важно, чтобы человек обследовался на ВИЧ, особенно если у него есть какие-то к тому показания: клинические или эпидемиологические. Например, если у него были не защищенные половые контакты. Иллюзия, что вирус поражает группу риска.

К нам всё чаще становятся на учет социально адаптированные люди, вполне благополучные. Потому что сейчас начинает превалировать половой путь передачи ВИЧ-инфекции.

Когда мы принимаем решение о начале антиретровирусной терапии, мы смотрим прежде всего на самочувствие пациента. Если человек начинает себя плохо чувствовать, у него есть какие-то клинические проявления (даже если анализы хорошие), то мы ему предлагаем начать терапию. Другой вариант: пациент чувствует себя хорошо. Главными маркерами прогрессирования заболевания являются два анализа: анализ на иммунитет (начинаем предлагать терапию, когда CD-лимфоциты в клетках снижаются ниже 350; раньше планка была 200) и такой показатель, как вирусная нагрузка (это количество вирусов в миллилитре крови). Чем выше вирусная нагрузка, тем быстрее заболевание прогрессирует. И чем выше вирусная нагрузка, тем более человек заразен. Мы предлагаем пациенту начать терапию, если вирусная нагрузка превышает 100 тысяч. Это помогает остановить быстрое прогрессирование заболевания и снизить заразность человека. Как бы там ни было, если у человека есть постоянный половой партнер и высокая вирусная нагрузка, ему обязательно нужно начинать терапию. Это не только сохранит здоровье ВИЧ-положительному, но и убережет от ВИЧ его партнера.

– Говорят, что у антиретровирусных препаратов немало побочных эффектов. Насколько они опасны и в каких случаях?

– Конечно, антиретровирусные препараты - не карамельки... Побочные эффекты можно разделить на ранние и поздние. Ранние возникают в течение первых шести недель приема препаратов. Эти побочные эффекты, как правило, тоже делятся на два вида: те, которые надо переждать, и они пройдут (например, тошнота - первый месяц тошнит, потом проходит; бывает аллергическая сыпь, которая тоже со временем проходит), и тяжелые - когда препарат не подходит человеку. Причем, зачастую побочные эффекты генетически запрограммированы. Например, у некоторых пациентов есть реакция гиперчувствительности на абакавир… Это ранние побочные эффекты. Здесь правило такое: ни в коем случае в начале терапии не отрываться от доктора, никуда не уезжать, чтобы доктор держал, что называется, руку на пульсе. Он сразу определит, не угрожают ли эти побочные эффекты жизни. Тогда можно будет успокоить больного, переждать эти эффекты.

Если же побочные эффекты жизнеугрожающие (например, у пациента резко снижается гемоглобин в крови), то тогда надо менять препараты.

Что касается поздних побочных действий… Здесь тоже самое главное - хорошо наблюдаться. Человек должен вовремя сдавать анализы, инструментально обследоваться. Доктор увидит и предупредит эти побочные действия, поменяет схему приема препаратов.

В любом случае, когда мне люди говорят, что лекарства вредны… Понимаете, мы из двух зол выбираем меньшее. Ничего страшнее вируса нет.

– Наталия Владимировна, а если не принимать терапию, пустить болезнь, как говорится, на самотек…

– Тогда заболевание будет прогрессировать. 80% больных, не принимающих терапию, живут в среднем 11 лет. Где-то 15% могут прожить больше. А есть пациенты, которые «сгорают» буквально за 3 года с момента инфицирования… Длительность заболевания зависит как от агрессивности вируса, так и от самого человека. Если человек заражается от партнера, который находился в стадии СПИДа, заболевание может протекать быстро… Или взять возраст. У людей старшего поколения уже есть естественный возрастной иммунодефицит, а тут они еще вирус получают… Либо у человека, предположим, сопутствующая патология, плюс он получает вирус. Конечно, в таких случаях болезнь начинает прогрессировать. И если не лечиться, то у 99% людей заболевание переходит в стадию СПИДа, когда по сути иммунитет отсутствует…

К сожалению, наши люди… Они полечились немного, у них стало все хорошо (то есть им кажется, что все хорошо) - и они бросают терапию. А в результате все моментально скатывается на прежние позиции. Поэтому мы постоянно объясняет нашим пациентам: надо лечиться, от этого никуда не денешься. И только тогда вы будете жить долго, активно, практически так, как живут здоровые люди.

В. Когда будет изобретена вакцина от ВИЧ-инфекции? Есть ли другой способ вылечиться?

О. В ближайшие четыре года такой острой проблемы как ВИЧ-инфекция уже стоять не будет. Человечество научится с ней справляться.

В. Придумают вакцину?

О. Не вакцина тут будет, а этапность лечения, которая будет изменена.

В. Эта болезнь сама по себе есть? Она не выдуманная?

О. Она настолько эфемерна, что говорить об этом как о болезни не совсем правильно. Это закономерность человеческого развития на том этапе, на котором оно находится.

В. Как понять закономерность?

О. Не развитие, а точнее дегенерация, деструкция, подменились моральные принципы. Любая болезнь имеет подоплеку, основу. Человек, который ведет моральный образ жизни, придерживается основных принципов, человек, который осознан, имеет больше шансов избежать этой болезни. Не считая случаев, когда человек заражается в больнице. Речь идет об осознанности. Осознанный и морально устойчивый человек имеет больше шансов на выживание. Возможно, это момент чистки и естественного отбора. Сам подход к лечению будет изменен. Будет вакцина, и изменится само лечение примерно через 4 года.

В. От этого умирает очень много людей. Все-таки есть ли эта инфекция, вирус? Просто у Левашова я прочитал информацию, что ВИЧ как такового нет.

О. Он есть.

В. Этот вирус искусственно выведен или это природа?

О. Природа.

В. Говорили, что американцы придумали этот вирус. Это миф?

В. Есть ли сейчас какие-либо способы, чтобы удерживать болезнь и с ней эффективно бороться?

В. Что за способы?

О. Иммунитет самый важный защитник в организме, который нуждается в постоянном внимании, его нужно постоянно подкармливать. В этом случае нужна иммуностимуляция, и не как разовый, а как постоянный процесс. У каждого человек иммунитет разный, поэтому будут разные иммуностимулирующие препараты. Во всем нужна осознанность. Человек, который осознан, поймет, за какие ошибки, неправильные мысли и поступки, даже если его заразили в клинике, и не тем общепринятым и распространенным путем, к которым мы все привыкли. Если человек поймет, осознает, поймет, простит. Психологический момент очень важен. Заболевание всегда начинается на тонких телах, а потом на физическом теле. Сначала привести изменения в тонких телах. Должна быть сильная осознанность в том, что ты делаешь. Вести здоровый образ жизни. Избегать активного солнца, агрессивного ультрафиолета, который сильно гасит иммунитет. Здоровое питание, свежие продукты, вода, полноценный отдых. Иногда происходят чудеса. Пока не поменяется что-то в голове, не изменится отношение к миру, не поменяется мировоззрение, результата добиться сложно. Всегда должен быть комплексный и целостный подход.

В. Иммунитет надо поднимать заранее?

За 30 лет борьбы с вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) самых больших успехов мир достиг в лечении — сейчас пациенты с ВИЧ могут рассчитывать на антиретровирусную терапию, подавляющую вирус в организме до неопределяемого уровня. Это снижает вероятность передачи ВИЧ здоровым. Несмотря на то, что полностью избавиться от ВИЧ невозможно, терапия возвращает пациентам качество жизни и ее продолжительность. Одновременно она работает как профилактика. Поэтому основным методом борьбы с ВИЧ в России стали именно антиретровирусные препараты. Но этого недостаточно. Без сексуального воспитания и обследования населения, повышения приверженности к лечению и заместительной терапии для наркозависимых эпидемию ВИЧ в России не остановить. Об этом рассказал руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИД, академик РАН Вадим Покровский на Санкт-Петербургском форуме по ВИЧ-инфекции с международным участием, который проходил 4-5 октября.

ВИЧ в России сегодня

По состоянию на 30 июня этого года в России уже 1,27 млн случаев заражения ВИЧ с начала регистрации. Около 293 тысяч человек с ВИЧ умерли, а значит сейчас с этим диагнозом живут 978 тысяч россиян. Эта статистика не учитывает обследованных анонимно и иностранцев, находящихся на территории страны. Как предполагает Вадим Покровский, сейчас число людей с ВИЧ в России достигло уже миллиона.

59,8% ВИЧ-инфицированных были заражены при потреблении инъекционных наркотиков, а 37,1% — при гетеросексуальных половых контактах. В последние годы происходит генерализация эпидемии — болезнь вышла за пределы «ключевых» групп. Например, за первую половину этого года при сексуальных контактах заразились уже 54,4% россиян, а при потреблении наркотиков — 42,8%. 2,1% — при гомосексуальных контактах.

Стратегия 90-90-90: Можно ли победить ВИЧ к 2030 году?

В рамках программы по борьбе с ВИЧ/СПИД и последствиями заболевания во всем мире (ЮНЭЙДС) поставлена цель — остановить эпидемию СПИДа к 2030 году. Для этого разработана стратегия 90-90-90, согласно которой, уже к 2020 году 90% всех живущих с ВИЧ должны знать о своем статусе, 90% из них будут стабильно получать антиретровирусную терапию, а у 90% получающих лечение вирусная нагрузка должна быть снижена до неопределенной.

Арифметические расчеты показывают, что стратегия выглядит как «90-81-72,9»: те 90%, которые должны получить лечение — это 81% от общего числа людей с ВИЧ, а сниженной вирусной нагрузки хотят добиться от уже 72,9% живущих с ВИЧ. Это говорит о том, что около 27% останутся потенциальными источниками инфекции. Как предполагает Вадим Покровский, в это число в первую очередь войдут люди, имеющие ограниченный доступ к медицинской помощи (наркопотребители, секс-работники, люди с психическими заболеваниями), и те, кто находятся на ранней стадии ВИЧ, а значит имеют наиболее высокую вирусную нагрузку и риск заразить других.

При этом даже такая «неполная» стратегия требует серьезных затрат от стран, говорит академик Покровский:

— Эта программа очень дорогая. Когда ЮНЭЙДС сказала, что эпидемия будет остановлена к 2030 году, все услышали только эту часть фразы. Однако у нее есть продолжение: «Если будет достаточно финансов». Об этом почему-то никто не говорит.

Более того, и при достаточных ресурсах и усилиях, эпидемия все равно не может быть побеждена к 2030 году, убежден Покровский:

— Существует основная гипотеза победы над ВИЧ. Согласно ей, с годами смертность от СПИДа будет снижаться. Значит, число живущих с ВИЧ и проходящих терапию будет расти. И лишь потом, когда они лет через 70 умрут от других причин, эпидемия действительно будет побеждена, так как не останется источников инфекции. Но это произойдет, конечно, не к 2030 году, а лет через 70-80 — только со смертью последнего ифицированного.

Российский подход: «Тестируй и лечи»

Несмотря на однозначную цель международной программы, российские методы борьбы с заболеванием отличаются от тех, что прописаны в ЮНЭЙДС, отмечает Вадим Покровский. На русском сайте программы цель обозначена так: «ЮНЭЙДС стремится остановить распространение ВИЧ, обеспечивая лечение всех людей, живущих с ВИЧ, защищая права человека и отстаивая их соблюдение, распространяя информацию для принятия взвешенных решений». Однако в этой версии есть расхождение с англоязычной формулировкой, верный перевод которой звучит как «ЮНЭЙДС работает над тем, чтобы остановить новые заражения, обеспечить каждому человеку, живущему с ВИЧ, доступ к лечению, защищать и поощрять права человека и подготовить данные для принятия решений».

— Видимо, у нас в России основную ставку сделали на лечение ВИЧ, а не его предупреждение новых случаев заражения. Может, это различие в целях программы лежит на совести переводчика и не имеет такого значения, но тем не менее оно действительно отражает другой — российский подход к ликвидации ВИЧ: «Выявляй как можно больше людей с ВИЧ и лечи».

Некоторые российские документы противоречат этому принципу, говорит эксперт, приводя в пример рекомендации «ВИЧ-инфекция у взрослых» 2017 года под редакцией Минздрава, по которым намеренно ограничиваются в лечении некоторые группы пациентов. Согласно документу, «рекомендуется отложить начало АРВТ в следующих случаях: при тяжелом состоянии пациента, требующем стабилизации жизненно важных функций, или течения вторичных или сопутствующих заболеваний (туберкулез, поражения ЦНС, онкологические заболевания, тяжелые поражения печени, почек и т. п.); при наличии психических заболеваний и тяжелой наркотической зависимости». Из-за того, что в этих случаях невозможно сформировать необходимый уровень приверженности терапии, ее советуют отложить до «выздоровления, достижения ремиссии, эффективной реабилитации, повышения приверженности». При этом самого понятия «тяжелая наркотическая зависимость» не бывает, говорит Покровский: она либо есть, либо ее нет.

— В то время, как во всех странах стремятся начать терапию сразу, в первый же день после выявления, у нас стараются ее отложить, хотя 60% живущих с ВИЧ, были заражены из-за потребления наркотиков. Мы сами ограничиваем реализацию стратегии «Тестируй и лечи». Выявили, но лечение отложим, пока не вылечится от наркомании. Сейчас на диспансерном учете состоит только 713 тысяч человек — это 71,7% от числа всех ВИЧ-инфицированных. Только за первую половину 2018 года выявлено 51,7 тысяч новых случаев заболевания, но на диспансерный учет встали только 42 тысячи. Опять большая разница между выявленными и находящимися на учете. Что делают остальные 30% — непонятно.

При этом охват лечением в России еще ниже — 38,1% от числа живущих с диагнозом «ВИЧ» и 53,1% от числа состоявших на диспансерном учете. В первом полугодии антиретровирусную терапию получали 378,5 тысяч человек, но 15,7 тысяч прервали лечение, предоставил данные Вадим Покровский:

— Это говорит о том, что приверженность лечению очень низкая. Учитывая, что большинство людей с ВИЧ — это наркопотребители, на работу с этой группой населения требуется направлять особые усилия.

АРВТ как профилактика ВИЧ

Еще одна стратегия России в борьбе с ВИЧ — назначение АРВТ здоровым людям, подвергающихся риску заражения, рассказывает Вадим Покровский. Профилактика бывает посткантактной и преконтактной. Первую также называют экстренной — она назначается в течение 72 часов после рискованного контакта. Преконтактная терапия предполагает постоянный прием препаратов при «рискованном поведении» (незащищенный секс, употребление инъекционных наркотиков).

Сейчас внесена в новую редакцию клинических рекомендаций Национального научного общества инфекционистов, но, как утверждает Покровский, такой подход все равно не решит проблемы. Согласно оценкам, даже при высокой приверженности к профилактике, у мужчин, имеющих секс с мужчинами, эффективность преконтактной терапии достигает 95%. И это самые высокие показатели. У гетеросексуальной группы максимальная эффективность — 90%, а при низкой приверженности терапии — 62-78%. У наркопотребителей эффект от профилактики — 75%, даже если человек регулярно принимает препараты.

— Говорить о том, что преконтактная профилактика — абсолютно надежный метод, нельзя. Она предполагает, что здоровый человек должен ежедневно принимать антиретровирусные препараты, чтобы не заразиться ВИЧ, — говорит эксперт. — Очень многое зависит от приверженности такому регулярному приему лекарств. При этом не все могут себе это позволить.

ВИЧ в России завтра

— При существующем подходе число новых случаев заражений ВИЧ в России будет расти. С такими мерами я и через 70 лет не вижу перспектив победы над ВИЧ. Скорее всего, Россию ждет лишь тяжелая работа по лечению все увеличивающегося числа пациентов с ВИЧ, нуждающихся в терапии, — говорит Вадим Покровский.

Остановить эпидемию в России все же можно — если мы задействуем «весь профилактический арсенал». Для этого, как рассказал эксперт, помимо пре- и постконтактной профилактики население должны обучать менее опасному сексуальному поведению, раздавать мужские и женские презервативы.

Охват тестированием должен расти, но при этом нельзя игнорировать консультирование пациентов, убежден Покровский. Сейчас по закону, перед каждым обследованием на ВИЧ с пациентом должны провести консультацию о рисках, профилактике и особенностях заболевания. Но это соблюдается не везде. В то же время именно необходимость консультировать человека перед тестом на ВИЧ становится причиной, по которой в первичном звене пациентов не направляют на обследование — у врачей просто не хватает на это времени.

Антиретровирусная терапия должна охватывать всех, а не 90% от всех выявленных, говорит Вадим Покровский. Для этого нужно выработать приверженность лечению среди наркопотребителей, к которым относится большая часть ВИЧ-положительных. Решить эту задачу помогут специальные программы, которые в России до сих пор не находят поддержки.

— Очень важны программы снижения вреда (выдача новых шприцов — Прим.ред. ) и заместительная терапия для наркопотребителей. Люди будут приходить за дозой и одновременно получать препараты от ВИЧ. Эффективность этого метода давно доказана во многих странах, но в России существует предубеждение в отношении такой терапии. В итоге у нас в этой группе ВИЧ-инфицированных нет приверженности к лечению.

Для борьбы с инфекцией России нужно подключить и научное сообщество. Параллельно со всеми мерами — лечебными и профилактическими необходимо развивать исследования по разработке методов полного избавления от ВИЧ или же вакцин, защищающих от заражения.

— Но даже в таких условиях полностью ликвидировать эпидемию быстро не получится — чтобы все меры начали работать, должно пройти много времени, — убежден Вадим Покровский.

Татьяна Холост

Доктор Питер

Главное достоинство нового препарата – отсутствие вредного влияния на организм человека. Сегодня больные ВИЧ могут прожить десятки лет благодаря приему антиретровирусных препаратов – веществ, подавляющих различные этапы воспроизведения вируса. Однако из-за сильных побочных эффектов пациентам приходится периодически прекращать их прием на несколько недель. Тут-то враг и вылезает из окопов.

ПО ТЕМЕ

Решить проблему удалось группе молекулярных биологов из Йеля. Они проводили эксперименты не на реальных образцах клеток и вирусов, а на их виртуальных аналогах. Используя компьютерные модели, ученые изучали взаимодействие с вирусом известных науке веществ и лекарств, отобрав из них самое эффективное. Его и испытали на мышах.

"Одна доза наночастиц, начиненных нашим "веществом-1", защищала Т-клетки мышей от массовой гибели и удерживала концентрацию вирусных частиц на минимальном уровне на протяжении трех недель. "Вещество-1" способно бороться как с обычными клиническими штаммами ВИЧ, так и с его "неуязвимыми" версиями", – заявили исследователи изданию PNAS.

Как писали сайт, в России отмечен рост числа заболевших ВИЧ на 43,4% (49,67 случая на 100 тысяч населения против среднемноголетних – 34,64). "В январе-октябре 2017 года по отношению к аналогичному периоду 2016 года рост незначительный – на 0,9% (49,67 на 100 тысяч населения против 49,21)", – сообщили в Роспотребнадзоре.

При этом известно, что Россия занимает третье место в мире по числу новых случаев заражения ВИЧ. Впереди нашей страны по этому показателю находятся ЮАР и Нигерия. По словам исполнительного директора UNAIDS Мишеля Сидибе, Россия нуждается в ускоренном плане мер по борьбе с этим заболеванием. Он уверен, что у страны для этого есть все: научные достижения, ресурсы и четкое понимание характера эпидемии.

Все медицинское сообщество внимательно следит за успехами ученых со всего мира в области создания вакцины от вируса иммунодефицита человека. За последние годы в этом направлении были сделаны очень большие шаги, однако пока по заявлениям специалистов мы только приближаемся к финишной прямой. С чего все начиналось, и что достигнуто сейчас? Сейчас познакомимся с историей разработки лекарства против ВИЧ, ошибками, надеждами, разочарованиями и реальными успехами, а также рассмотрим вопрос того можно ли считать снижение вирусной нагрузки до неопределяемой - победой над вирусом.

История

Разговоры о необходимости создания вакцины против ВИЧ ведутся очень долго. В 1997 году Президент США Бил Клинтон распорядился создать лекарство против вируса, так как инфекция начала широкое распространение в Америке. В этом же году наша страна приняла аналогичное решение.

С того момента прошло немало испытаний различных препаратов, были зафиксированы эксперименты с положительной и отрицательной динамикой. Так, антиретровирусная терапия прошла долгий путь от монопрепарата зидовудина, через лечение нуклеозидными ингибиторами обратной транскриптазы к высокоактивной антиретровирусной терапии (ВААРТ). Эти успехи позволили в разы увеличить продолжительность жизни пациентов, которая сейчас в большинстве случаев не отличается от ВИЧ-отрицательных людей.

Сейчас

Средства АРТ необходимо принимать ежедневно. Однако в этом направлении ученые также сделали прорыв, создав таблетку специальной формы. Она позволяет постепенно в ежедневной дозе высвобождать активные вещества, позволяя принимать терапию всего лишь раз в неделю.

Однако антиретровирусная терапия помогает только подавлять распространение вируса в организме. Поэтому достигая неопределяемого порога вирусной нагрузки, о полной победе говорить пока не приходится. Несмотря на все успехи, по этой причине ученые продолжают искать лекарство, способное окончательно избавить организм человека от вируса, как это было с гепатитом С.

Недавние новостные сводки дают надежду, что ВИЧ всё же будет побежден полностью. Например, генсек ООН Антониу Гутерриш в своем послании 1 декабря 2017 года на фоне информации о создании учеными препарата, который может подавлять работу фермента, помогающего ВИЧ встраивать себя в ДНК клетки, отметил, что к 2030 году «возможна полная победа над вирусом иммунодефицита человека».

Также недавно международная группа ученых успешно завершила клинические испытания вакцины против ВИЧ Ad26, в которых приняло участие практически 400 человек. В результате применения препарата у добровольцев сформировался стойкий иммунитет от вируса иммунодефицита человека. Итог первой фазы исследования доказал безопасность нового лекарства для человека, а единственные зафиксированные негативные моменты выражались в головокружении, диареи и боли в месте инъекции. Кроме того, ученые установили, что новый препарат способствует увеличению числа антител против белков вирусной оболочки, интенсивному фагоцитозу и активации иммунных Т-клеток. Это не единственные испытания новых препаратов, которые прошли первую фазу клинических испытаний. Подобные новости поступают из разных уголков Земли. Сейчас всем ученым во второй фазе испытаний необходимо будет уже на деле доказать эффективность своего лекарства в избавлении от ВИЧ-инфекции.

Таким образом, в настоящее время существует реальная возможность полного излечения от самой опасной болезни 21-века.